Шрифт, который не должен быть красивым: как проектируют надписи на дорожных знаках

До конца 1950-х британские дорожные знаки набирали алфавитом Llewellyn-Smith — только прописными буквами. Он появился после доклада Мейберри 1933 года и пересматривался в 1955–1957 годах. Старые указатели-«пальцы», fingerposts, производители делали каждый по-своему, разными беззасечными алфавитами. Страна читала дорогу на нескольких шрифтах сразу, и пока движение оставалось неспешным, с этим можно было мириться.

Всё изменилось, когда в 1950-х начали строить первую британскую автомагистраль. Знак, рассчитанный на неспешную езду по просёлку, на высокой скорости превращается в ребус. В 1957 году создали Консультативный комитет по знакам для автомагистралей. Его называют комитетом Андерсона — по имени председателя, сэра Колина Андерсона, главы судоходной компании P&O. Задача звучала просто: нужна система, которую можно прочитать на скорости.

Члены комитета поехали смотреть, как это устроено в Европе, и вернулись без готового образца. Они нашли в основном нечитаемые знаки из прописных букв, которые инженеры оформляли как бы между делом. Копировать было нечего. Систему предстояло придумать самим, и графическими дизайнерами комитета назначили Джока Кинира и Маргарет Калверт.

Кинир начал не с эскиза буквы, а с вопроса к себе: что я хочу узнать, когда пытаюсь прочитать знак на ходу. Из такого вопроса естественно вырастает всё остальное — размер, цвет, расстановка строк и только потом гарнитура. Шрифт здесь стал ответом на вопрос, а не исходной точкой.

«Стиль в этом не участвовал». — Маргарет Калверт о работе над британскими дорожными знаками

По словам Калверт, задача была в том, чтобы убрать всё лишнее и получить максимум смысла за минимум стоимости. Гарнитура, которую потом назовут Transport, — доработка Akzidenz Grotesk: мягче и круглее континентальных шрифтов того же рода.

Принципиальное решение касалось регистра. Комитет пришёл к выводу, что надписи должны идти строчными буквами с заглавной только в начале. Это расходилось с действовавшими тогда Traffic Signs Regulations 1957 года. Логику выбора мы понимаем так: прописные складываются в ровный прямоугольник, а у слова из строчных есть очертание — выносные элементы поднимаются и опускаются, и у названия города появляется силуэт.

Проверяли не на чертёжной доске. Первые макеты ставили в подземном паркинге и на конюшнях в Найтсбридже, потом выносили в Гайд-парк и прислоняли к деревьям, подбирая цвет фона и дистанцию, с которой надпись ещё читается. Первое публичное испытание прошло в 1958 году на объездной дороге у Престона, Preston by-pass, — сейчас это часть трассы M6. В октябре того же года промежуточный доклад комитета представили министру транспорта Гарольду Уоткинсону, а итоговый, «Traffic Signs for Motorways», вышел в 1962-м.

Потом работа перешла на остальные дороги: Кинир и Калверт продолжили её для комитета Уорбойза, и шрифт автомагистралей стал шрифтом всех британских дорог. Отдельная часть наследия — пиктограммы. По словам Калверт в аудиогиде MoMA, для знака «Дети» она взяла за образец себя примерно в восемь лет. Там же она формулирует главное: знаки спасают жизни, и потому их нельзя перегружать информацией.

Британская система родилась из вопроса о водителе. Красота Transport, которую сегодня так любят дизайнеры, — следствие, а не цель.

Почти в те же годы похожую задачу решали в СССР, и об этом мало кто помнит. В 1966 году в журнале «Техническая эстетика» (№ 10) вышла статья Т. Гущевой и Т. Любимовой «Как проектировался автодорожный шрифт». Работу вела группа визуальных коммуникаций отдела эргономики ВНИИТЭ по заказу Центральной научно-исследовательской лаборатории Государственного управления шоссейных дорог. Состав группы сам по себе говорит о методе:

• архитектор Т. Любимова;
• инженер Л. Диденко;
• психолог Т. Гущева;
• график В. Долженков.

Психолог в команде, которая рисует буквы, — деталь красноречивее любого манифеста. Цель авторы сформулировали так: шрифт должен быть хорошо читаемым, универсальным и красивым. Красота в списке есть, но стоит последней. Отправной точкой стала претензия к действовавшему ГОСТ 10807-64: русский шрифт по нему, писали авторы, не отвечает мировым стандартам. А латинские шрифты подходят кириллице лишь в общих пропорциях — значит, просто взять чужую гарнитуру и дорисовать недостающие буквы нельзя.

Главным требованием назвали скорость и точность чтения с далёких дистанций. Сложнее всего, признают авторы, оказалось смоделировать сам труд водителя. В эксперименте использовали только строчные буквы — тот же выбор, что у британцев, — и три гарнитуры: журнальную, газетную рубленую и букварную. Каждую проверяли в двух вариантах: с малыми межбуквенными промежутками, в пятую часть ширины буквы, и с увеличенными, в половину. Провели две серии лабораторных экспериментов с 20 испытуемыми. Испытывали не только буквы, но и воздух между ними.

Результат закрепили в 1971 году: утвердили ГОСТ 10807-71 «Знаки дорожные» со шрифтом разработки ВНИИТЭ. По пересказу материалов института, кроме русского варианта сделали латинский (автор — В. Долженков) и армянский (автор — Ю. Фидонян). Главный вывод разработчиков звучит как инженерная формула: читаемость и экономичность узкого шрифта зависят от толщины штриха и внутрибуквенного просвета.

Почему эта история забыта, можно только предполагать. Британский шрифт связан с именами двух дизайнеров, о которых рассказывают Design Museum и MoMA. Советский стал строкой в стандарте, а статья о нём осталась в отраслевом журнале. А ведь по методу — психолог, лаборатория, испытуемые, переменные — это, пожалуй, самая последовательная из трёх историй.

Американская история начинается с проблемы, которую ночью видит любой водитель. Знаки на трассах США набраны Highway Gothic — шрифтами серий FHWA. Светлые буквы на светоотражающей плёнке в свете фар дают ореол, halation: свечение расползается, и просветы в «a», «e», «u» на скорости сливаются — буквы начинают читаться как «o».

За решение взялась команда: Дональд Микер, Крис О’Хара, Хэрриет Спир и шрифтовой дизайнер Джеймс Монтальбано, работу финансировала компания 3M. Они увеличили внутренние просветы строчных букв, а верхушки узких l, t и d сделали плоскими. Разработчики заявляли, что Clearview читается примерно на 20% лучше без увеличения размера знака. Шрифт изучали Транспортный институт Техасского университета A&M и Транспортный институт Пенсильвании под надзором Федерального управления автодорог, FHWA.

25 сентября 2004 года Clearview получил временное одобрение IA-5 — только для позитивного контраста, то есть светлых букв на тёмном фоне. Знаки с тёмным текстом на светлом фоне оно не затрагивало. Выглядело это как победа хорошего дизайна. Дальше история пошла иначе.

Позже исследование из Техаса показало, что Clearview читается не легче, чем Highway Gothic. Микер выводы оспорил и, как пересказывает KTLA, сказал CityLab об исследователях: «Они не понимают дизайн». 25 января 2016 года FHWA опубликовало в Federal Register уведомление о прекращении IA-5. Доводы регулятора почти не касались формы букв:

• ранние исследования поддерживали лишь одну серию Clearview, а формулировка одобрения допускала и более узкие начертания;
• преимущества шрифта, по оценке FHWA, нельзя получить в рамках устоявшейся практики;
• яркость светоотражающей плёнки — главный фактор ночной читаемости;
• неверное применение одобрения приводило к разнородным знакам и нарушало единообразие.

Через два года история развернулась снова. 28 марта 2018 года FHWA меморандумом восстановило одобрение — этого потребовал Конгресс через закон о консолидированных ассигнованиях на 2018 год. В том же меморандуме сказано, что FHWA Clearview не рекомендует и не поддерживает. Профессиональное сообщество SEGD в своём разборе указывало, что отзыв 2016 года ссылался на безопасность и лицензионные платежи и учитывал лишь три из десятков исследований.

Итог получился странным: шрифт одобрен, но не рекомендован, а спор о буквах по существу так и не решён. Решали его вовсе не на уровне букв, а там, где обсуждают плёнку, правила и порядок применения.

Если сложить три истории, видно, что шрифт на дороге никогда не живёт отдельно. Буквы нанесены на плёнку заданной яркости, лежат на фоне нужного цвета, на знаке рассчитанного размера, который висит на выверенном расстоянии от развязки. Поменяешь букву — придётся заново проверять всё остальное.

Первое, на чём держится такая система, — единообразие. Оно вынесено прямо в название американского руководства по знакам — Manual on Uniform Traffic Control Devices. Водитель, который въезжает в соседний штат, не должен заново учиться читать дорогу. Поэтому в 2016 году регулятора тревожил не только вопрос, лучше ли Clearview. На трассах множились знаки разных начертаний — тот самый разнобой, от которого британцы уходили в 1950-х. На дороге единообразие само по себе часть читаемости.

Второе — физика. FHWA пришло к выводу, что ночью читаемость определяет прежде всего яркость плёнки. Для шрифтовых дизайнеров довод неприятный, но честный: изящная буква на тусклом знаке проиграет простой букве на ярком. Третье — цена. Знак — не страница сайта, его не обновишь за вечер. Каждая замена — это металл, плёнка, монтаж и переходный период, когда на одной трассе висят старые и новые указатели вперемешку.

Спор о том, какая гарнитура лучше, на дороге почти всегда оказывается спором о системе: о плёнке, правилах применения, цене замены и привычке водителя.

Британская линия ушла с дорог в повседневную среду. Типографика Кинира и Калверт продолжилась в Rail Alphabet для British Rail, а сам Transport, по данным справки о Калверт в Wikipedia, развился в New Transport — шрифт GOV.UK, государственного портала Великобритании. Буквы, придуманные для водителя на скорости, подошли человеку, который заполняет форму на сайте. Задача та же: быстро и без ошибки прочитать нужное.

Мы в студии видим в этих историях почти готовую методичку для интерфейсов. Clearview отозвали в том числе потому, что одобрение допускало слишком много вариантов и знаки стали разнородными. В дизайн-системах происходит то же самое: компонент есть, но каждая команда добавляет свою версию кнопки, и через год продукт напоминает британские указатели до 1957 года. Новая гарнитура ничего не исправит, если у системы нет правил её применения.

Вторая параллель — проверка на людях. Кинир и Калверт прислоняли знаки к деревьям в Гайд-парке, ВНИИТЭ приглашал испытуемых в лабораторию. Для сайта то же самое — смотреть, как интерфейс читают реальные пользователи на реальных экранах, а не как он выглядит в презентации. Часть проверки можно сделать формально: контраст текста и фона измеряется по WCAG, для этого у нас есть проверка контраста. Интерфейсная параллель с ночным знаком — тонкий бледный текст: в макете он выглядит изящно, а на телефоне под солнцем исчезает.

Третья параллель — кириллица. Советские разработчики писали, что латинские шрифты подходят кириллице лишь в общих пропорциях. Почти шестьдесят лет спустя это всё ещё беда многих гарнитур, где кириллица дорисована по остаточному принципу. Поэтому шрифтовые пары мы подбираем только из гарнитур с полноценной кириллицей — для этого у нас есть подбор шрифтовых пар.

Калверт говорила, что стиль в этом не участвовал, — и именно её знаки теперь показывают в музеях дизайна. В этом нет противоречия. Буквы, которые нарисованы ради одной задачи и проверены на тех, кто будет их читать, со временем начинают нравиться сами по себе.

Три истории начинались по-разному. Британцы — с вопроса, что водителю нужно узнать на скорости. Советская группа — с измерения скорости и точности чтения. Американцы — с формы букв, но закончили спором о плёнке, правилах и единообразии, где форма букв оказалась далеко не главным аргументом.

Наша позиция проста. Функциональный шрифт начинают проектировать с вопроса «что человеку нужно прочитать», а не «как это будет выглядеть». Эстетика приходит как побочный эффект ясности, а не наоборот. Даже очень удачная гарнитура, которую не проверили на людях и не вписали в систему, — это знак другого начертания посреди трассы: хорош сам по себе, но мешает в общем ряду.

• Transport (typeface) — Wikipedia
• Anderson Committee — Wikipedia
• Jock Kinneir and Margaret Calvert — Design Museum
• Jock Kinneir, Margaret Calvert. Children crossing sign — MoMA
• Margaret Calvert — Wikipedia
• Rail Alphabet — Wikipedia
• Т. Гущева, Т. Любимова. Как проектировался автодорожный шрифт («Техническая эстетика», 1966, № 10)
• Шрифт для дорожных указателей (ВНИИТЭ, 1971) — sazikov, LiveJournal
• Clearview (typeface) — Wikipedia
• Typeface and Font Politics on America's Roads — LACar
• The font on your highway sign tells the story of a decades-long battle — KTLA
• Federal Register Vol. 81, No. 15, 25.01.2016 — прекращение IA-5